Пермский Театр «У Моста»

Версия для слабовидящих

18.12.2018

Русский психологический театр жив!

Всем известно, что Пермский театр «У Моста» считается первооткрывателем в России ирландского драматурга Мартина МакДонаха. Однако проверить настоящее искусство драматического театра можно лишь на постановках русской классики. Привезти в Санкт-Петербург «Идиот» – поступок смелый, но зритель театр посещает не за качества режиссерского характера. Санкт-Петербург изучал все внимательно, смотрел пристально и слушал недоверчиво. Принял! 

Постановка весьма удачна во всем, начиная от декораций, исторических костюмов, запаха свечей, шума Сенной площади и заканчивая – монологами и игрой актеров. Роли второго плана весьма выразительны и органично вписаны в действие. Я не буду весьма оригинален тем, что скажу, – Сергей Федотов проявил настоящую режиссерскую харизму, уловил и зафиксировал самую суть падения человеческой души, анекдот и смертельную тоску по Богу. Князь Мышкин – Христос, и окружающие люди себя проверяют по-отношению к нему. В исполнении Сергея Мельникова – весьма достоверен, настоящий князь! Настасья Филипповна – совесть, которая может тянуться к Искупителю, может Его отвергать. Думаю, что каждый – узнал себя, заглянул в темные тайники души. Женские роли очень характерны, нет ни одной проходной, незапоминающейся зрителю. Актрисы – драгоценный дар пермского театра, «жемчужное ожерелье», умело собранное его выдающимся основателем. 

В романе князь Мышкин во время посещения дома Парфена Рогожина обращает внимание на картину, висящую на стене. Это «Мертвый Христос» Ганса Гольбейна. Эту картину Парфен повесил в своем доме, видимо, не случайно. Он теряет веру в Бога. Показать духовное падение весьма сложно, поскольку лжецы и лицемеры могут долго ретушировать веру красками благочестия. Рогожин Владимира Ильина – типичный русский мужик, не умеет лицемерить, сильный задним умом, разрушающий то, что любит, но не может присвоить. Он разуверился так тяжко, что этой участи никому никогда не захочется. Порфирий обнажен, окровавлен, не прощен. Только идиот остается с ним, только Бог может принять безумного и отчаявшегося убийцу. 
Весьма удачно решение с поездом и финальная сцена, где явно прослеживается аллюзия с западной иконографией. Князь в полном безумии, не узнает никого. Он возвратится в Швейцарию. Бог и совесть изгнаны из нашего общества. Надо ли это как-то иначе иллюстрировать? Браво! 

 

Алексей Пирогов, журналист радио «Комсомольская Правда в Санкт-Петербурге»