Театр у моста - 2015
 
Пермский Театр «У Моста» E-mail: umosta2007@mail.ru

2015


21.06.2015 НАРОДНЫЙ-БЛАГОРОДНЫЙ

Москва – место повышенной тревоги (для меня, по крайней мере). Здесь как-то паралитично зачаровываешься всеми видами уродства. Шагов за двадцать полу-взглядом выхватишь и тебя выхватит какое-нибудь безобразие... и идёте на сближение. Чаще это безумный кто-нибудь, зловещий бомж, но самое мерзкое – здравый хам. И его несёт и несёт на вас. И вы свернуть не можете. И долго потом от встречи печальное омерзение.

Но Москва ещё и длительные общения подобные дарит. И, корчась от омерзения и какой-то неприятной сладости, годами держишь это гнусненькое знакомство. (У меня таких много в театральной среде и писательской). Одна такая пару лет назад мне глупо прощебетала: «Нинчик, мы были в Финляндии и один очень знаменитый знаток нам сказал, что пьесы больше не нужны. И театр тоже не нужен». Это была Сайка, ныне перешедшая в сладко-гонимые. Удачи тебе, моя усатая подружка, в твоём грязненьком творчестве. Но ты мне наврала!

Как снег на голову, свалился на Москву Сергей Федотов со своим театром «У МОСТА». У «Панночки» юбилей – 25 лет играют! Я её помню из 80-х – красоты неописуемой, безумно смешной и нежно страшный, любовный спектакль. «Про любовь», как раньше любили про эту пьесу говорить. Про горькую, ну и всякую такую, типа, преступную.

Эта «Панночка» стала страшная. По-настоящему страшная. В ней бьётся тот ужас, который (как мне чудится порой) мучил самого Гоголя. В ней всё умирает с первого мгновения. Всё - как бы под водой, словно «Майская ночь» влилась ещё в неё с тёмным пятнышком, мерцающим на груди ведьмы... Помните ту ведьму? Это уже не про любовь. Это про окончательную гибель. Когда не рассчитал, бросился спасти весь мир и –погиб. Ну что ж, время нынче такое. Сайка везде. Везде и всюду...
Но и Федотов не дремлет – его «Панночка» постоянно меняется. (Я видела несколько лет назад её в Херсоне... Где душно пахло акацией... Где тот Херсон?) «Панночка» меняется, потому что живёт. Потому что Федотов ею (таинственный он вообще-то) измеряет меняющееся время. Я даже боюсь думать о чувствах артистов... как они всё это переносят? Собственно, ему, таинственному, с мужицки-умным лицом, осталось пол-шага, чтоб выйти из рамок «русского психологического театра»... (Это ведь Сайки всех полов верещат у нас, какие они тут все авангардные. Не верьте - они мусор.)
Потом я посмотрела «Идиота» в жанре «Наваждение».
Зал был опять битком (на все его спектакли народ просто ломился).
Длинное и простое изложение романа. Длинные массивы текста... Дикая жара и духота в зале. Но раз наваждение – то так и есть. Серёжа сделал такую смешную вещь – он нас всех вернул в этот роман. Будто мы его первый раз читаем. Как он это сумел, я не понимаю. Да мне и не надо. Я вот просто даже не понимаю тогда – что такое театр? Там, в этом представлении даже что-то бесхитростно детское. (Первая сцена с поездом) И всё – она задала ритм всей истории. Ясно же, что мы проезжаем мимо и никогда не будем там, внутри. Не взглянет на нас князь, не нагрубит Рогожин, не обсмеёт безумная Настасья Филлиповна и не съязвит нам гордая Аглая. Так в детстве читаешь книжки и хочешь туда, внутрь, чтоб дружить с героями. Только и детство да и почти все книжки позади. А эта громада проносится перед глазами, как поезд и тебя туда не взяли! Дикое сожаление о прекрасных, страшных и высоких чувствах подарил нам Федотов своим «Идиотом».
Потом, в обсуждении, человек с ястребиными глазами сказал: «Народный театр». Я разозлилась, что обогнал меня, первый так сказал. А другая, дама из зала, вспомнила древних греков. И я опять расстроилась – опять раньше меня мои мысли высказала...

Тогда я, как тринадцатая фея, подытожу: «Театр у тебя, Серёжа народный-благородный. Потому что ты владеешь огромной культурной базой-образованием. К которому ещё примешана твоя почти брутальная творческая силища. Представляешь, что может из этого выйти? Сейчас я тебе скажу – древнегреческий театр, с которого всё и началось».

Я думаю, что твой театр станет мистериальным. Когда ты уйдёшь уже в такие сферы...

...что все Сайки всех полов, загадившие наше культурное пространство, просто растают, как страшный вонючий дым.

Театр ведь что-то ещё.

Театр – пробуждение.

От скверного и тяжёлого морока...

Я знаю, ты можешь!


Нина Садур (автор пьесы «Панночка»)