Театр у моста - 2015

2015


02.01.2015 Валерий Бегунов о Международном фестивале Мартина МакДонаха

А правильно: МакДона!..

С 7-го по 14-е октября 2014 года в Перми состоялся IМеждународный фестиваль Мартина МакДонаха.  Это был масштабный смотр спектаклей по пьесам чрезвычайно популярного сейчас по всему миру ирландского драматурга. В Пермь приехали солидные театры из семи стран мира – из России, Польши, Австрии, Германии, Азербайджана, Чехии, Боснии и Герцеговины, Англии. Россию представляли Санкт-Петербург (БДТ им. Г. Товстоногова), Москва (МХТ им А. Чехова и драмтеатр под руководством Армена Джигарханяна), Челябинск, Ижевск и Пермь.

Организатором фестиваля выступил Пермский театр «У Моста», учредителями стали Министерство культуры, молодежной политики и массовых коммуникаций Пермского края и Департамент культуры и молодежной политики администрации города Перми. Идея фестиваля принадлежит Сергею Федотову, лауреату национальной премии Чехии, Национальной премии России «Золотая маска», премии Правительства РФ – организатору и художественному руководителю театра «У моста». Федотов, заинтересовавшись пьесами Мартина МакДонаха, стал первооткрывателем его драматургии в России (именно первопроходцем в сценическом прочтении), и сейчас в репертуаре театра «У Моста» - спектакли практически по всем пьесам удивительного ирландца.

М. МакДонаха ныне называют «настоящей сенсацией Европы», «чудом современной сцены», «Тарантино от  театра» (хотя как раз Сергей Федотов и ряд других российских и зарубежных постановщиков всячески оспаривают это определение). А еще о Мартине Макдонахе пишут, как о «ведущем драматурге XXIвека». И не удивительно! В России сейчас насчитывается более 120 постановок по его пьесам. Очень много постановок по его пьесам в Чехии. (Как сказал во вступительной лекции к программе фестиваля в Перми ведущий специалист по творчеству М. Макдонаха Патрик Лонерган, можно понять близость европоцентричных культур и текстов этого автора, но ведь он популярен ныне и в Японии!). МакДонах лауреат премии «Оскар»; причем, за первый же фильм, снятый им в Голливуде. Сейчас он снял там уже три кинокартины. М. МакДонах – первый, после Шекспира, драматург, четыре пьесы которого одновременно шли на сцене Королевского Национального театра в Лондоне. Так что совершенно справедливы утверждения, что драматургическое творчество Мартина МакДонаха в последнее время занимает ведущее место в театральном и кинематографическом процессе современности, и он является одной из ключевых и даже знаковых фигур в мировом театре и кинематографе.

Тут к месту процитировать несколько строк из вступительной статьи в фестивальном буклете, ибо они раскрывают идеи, которыми воодушевлялись организаторы смотра:

«…О нем (М. МакДонахе) говорят, как об… авторе тонком, умном, глубоком, который ясно понимает природу любого национального характера… пишет истории не только «из ирландской жизни»: где бы ни жил человек, когда бы он ни жил, его всегда волнуют одни и те же вечные вопросы и проблемы». И вот еще: «Фестиваль носит просветительский характер. В его задачи входит знакомство зрителей с лучшими образцами российского и зарубежного театрального и киноискусства на основе творчества МакДонаха; укрепление творческих контактов деятелей из разных стран…» И это – весьма важное намерение в нынешнем мире, котором нарастает политическое разобщение; но, к чести всех тех, кто собрался участвовать в пермском смотре, надо сказать, что никто из зарубежных театров-участников фестиваля и специалистов не пересмотрел своих намерений – все, как и обещали, приехали в Пермь! И еще цитата из буклета: «Программу фестиваля формируют спектакли… российских и зарубежных театров.., которые представляют картину современности на основе его (МакДонаха) драматургии». То есть, тут заявлены едва ли не главнейшие позиции устроителей фестиваля и руководителя театра «У Моста»: театр – это территория открытого, активного общения современников и театр, современная драматургия – это основа для познания нашей общей нынешней жизни.

Вообще сама по себе идея проведения фестиваля постановок по пьесам Мартина МакДонаха и дискуссий о природе взаимодействия современного театра с новой драматургией, их связей с традициями разных культур и реалиями наших дней, их взаимоотношений с современными зрителями вызвала бурный воодушевленный интерес у специалистов из разных стран. Такого фестиваля в мире нет – не только по пьесам самого М. МакДонаха, но и вообще смотра постановок, посвященных творчеству какого-либо одного современного драматурга.

Еще на пресс-конференции, проведенной (за две недели до пермского смотра) в Синем зале СТД России в Москве, было сказано, что после обнародования предложения о таком фестивале, из разных стран поступило более 100 заявок от театров и независимых групп! Организаторы фестиваля оказались перед мучительной проблемой выбора: и вот эта работа интересна, и вот этот спектакль – тоже, а эта постановка еще лучше!.. Чему отдать предпочтение? Максимально широкой обзорности и информации? Или показать и сопоставить те проблемы, противоречия и противоположности, которые открываются, на основе взаимодействия театров с драматургией МакДонаха, в процессе трактовок данного конкретного автора и в общем процессе взаимодействия сцены и драматургии? Пожалуй, что возобладало вторая идея – и в афише фестиваля оказались по нескольку постановок по одной и той же пьесе. Это и неудивительно в смотре такой направленности. Но одна из пьес – «Человек подушка» – была представлена пятью сценическими воплощениями самой разной стилистической и формальной направленности театрами из разных стран…

…Да, и вот такая необходимая «реплика в сторону». Патрик Лонерган, масштабнее и объемнее всех занятый ныне изучением творчества Мартина МакДонаха, на первой же обзорной лекции уточнил: правильно, по-ирландски, произносить фамилию драматурга надо так: «МакДона». Этот прорыв к истине всех необычайно воодушевил и взбодрил, но, вслушиваясь в звучание имени автора в устах ирландского профессора, мы все по давно укоренившейся привычке, все же говорили – МакДонах. Что ж, так и в этих заметках будет далее писано привычное – МакДонах…

Ну, и перед тем, как перейти к собственно афише фестиваля, несколько слов о тех специалистах, которые работали на смотре – это тоже характеризует его уровень и значение. Итак, глава жюри – Адольф Шапиро, лауреат многих госпремий, руководитель больших театральных проектов, почетный доктор Шанхайской и Таллиннской театральных Академий. А вот специалисты, работавшие в жюри и в группе экспертов, участвовавших в обсуждениях и дискуссиях: Патрик Лонерган, профессор кафедры театроведения Национального университета Ирландии, крупнейший исследователь творчества М. МакДонаха, автор книги «Театр и фильмы Мартина МакДонаха» (кстати, именно на средства фестиваля эта книга была впервые переведены и издана на русском языке и представлена как на церемонии открытия смотра, так и на пресс-конференции в Москве); Олег Пивоваров, главный редактор журнала «Театральная жизнь»; Валерий Анисенко, один из виднейших театральных деятелей Республики Беларусь, художественный руководитель Национального академического театра им. Якуба Коласа; Нина Мазур (Германия, Ганновер), вице-президент Международного форума Монотеатра при Международном институте театра ЮНЕСКО, нескольких международных ассоциаций и обществ литераторов и критиков, художественный руководитель Международного фестиваля «MOST» (ФРГ); Вера Шамина, театровед, профессор кафедры зарубежной литературы Казанского (Приволжского) федерального университета, крупнейший в России специалист по творчеству М. МакДонаха и научный редактор российского издания книги о нем; Ролан Бонин (Марсель, Франция), режиссер, худрук и директор театральной компании AuxRagesdel’ame; Илья Лернер (Чехия), режиссер, продюсер; Валентина Ряполова, ведущий научный сотрудник Государственного института языкознания, преподаватель кафедры английского языка филфака МГУ; Павел Подкладов, театральный критик (радио «Подмосковье»), театральный критик Глеб Ситковский, Павел Руднев (не только театральный критик, но и менеджер. А также помощник по спецпроектам худрука МХТ и ректора Школы-студии МХАТ); эксперты «Золотой маски», театральные критики – Владимир Спешков (Челябинск), Александр Вислов (кстати, эксперт-отборщик проекта «Новая пьеса»).

В рамках фестивальной программы семинаров и мастер-классов П. Руднев, А. Вислов, В. Шамина, Г. Ситковский, В. Ряполова прочитали очень любопытные лекции, в которых очерчивались разные проблемы современной культурологии сценического искусства, а также разнообразные подходы к интерпретации и анализу творчества М. МакДонаха в конктексте взаимоотношений театра с новой драматургией и в конктесте их места в современной культуре. А многие спектакли фестивальной афиши естественным образом перекликались с темами лекции и даже оказались чем-то вроде практических пособий к ним. (Так, например, спектакль пражского режиссера Петра Ланты «Кабаре МакДонаха» оказался прямо-таки иллюстрацией к лекции В. Шаминой «Деконструкция в современных драматургии и театре»).

С огромным интересом были восприняты сообщения Патрика Лонергана – на презентации его книги о творчестве МакДонаха, на проведенной им дискуссии после показанного «оскаровского» фильма МакДонаха «Шестизарядник» и обзорная лекция «Творчество Мартина МакДонаха». В этой лекции были очерчены истоки творчества и сюжетов МакДонаха и этапы его развития, как литератора и драматурга. И в этой лекции Патрик Лонерган, по сути, подтвердил давнюю максиму: настоящий драматург рождается, развивается и прочно становится на ноги, прежде всего, в тесном взаимодействии с реальным театром, с практикой творчества создателей спектаклей. Еще более двадцати лет назад молодого драматурга Мартина МакДонаха заметили (так же в ту пору вполне еще молодые) организаторы театра «Друид». Они познакомили начинающего театрального автора с творчеством Беккета и других драматургов-абсурдистов, способствовали более глубинному восприятию МакДонахом творчества Джойса и Достоевского. Собственно, во многом благодаря сотрудничеству с этим театром, М. МакДонах и стал – наряду с Сарой Кейн,Патриком Марбером и другими – одним из ведущим авторов драмы «нового письма» в 90-х годах 20-го века в Англии. Руководители театра «Друид» даже повлияли на возникновение названий некоторых их пьес МакДонах. В ходе работы над поставками своих пьес в этом театре МакДонах переписывал кое-какие из них или уточнял и глубже прорабатывал те или фрагменты текста или повороты сюжета. Руководители театра «Друид» показали молодому автору в его в сюжетах и мотивах поведения персонажей переклички с теми или иными мотивами в произведениях знаменитых ирландских писателей и писателей других стран; указали на истоки современного театра и многих сюжетов в искусстве, идущих от древнейших мистериальных действ и мифологий разных народов. Впоследствии МакДонах уже масштабно развивал в своем творчестве такие мотивы и реминисценции, И в фестивальных дискуссиях в Перми не раз речь заходила об этих перекличках и отсылах в пьесах МакДонаха к «вечным» и «кочующим» сюжетам мировой культуры и мифологий разных стран (и, прежде всего, к художественной народной ирландской традиции), к важным и корневым мотивам той или иной религиозной философии, к ассоциациям с творчеством великих литераторов, в том числе и российских…

Эти и многие другие аспекты в прочтении драматургии театрами показали «параллели» смотра в Перми: «Калека с острова Инишман» театра «У Моста» и БДТ им. А. Товстоногова, «Сиротливый Запад» Государственного ТЮЗа из Баку и театра «У Моста», «Красавица из Линэна (Королева красоты)» челябинского Камерного театра, театра из Вены и московского Театра Армена Джигарханяна, а также темпераментный, намеренно натуралистичный спектакль-гиньоль «Лейтенант с Инишмора» в Teatr im. WilamaHorzycy(Польша) и мистико-поэтические и очень ироничные «Безрукий из Спокэна» и «Череп из Коннемары» театра «У Моста». Спектакли Сергея Федотова в театре «У Моста» (и в других театрах) по пьесам М. МакДонаха в дискуссиях на фестивале не раз называли эталонными, определившими целое направление в подходе к творчеству ирландца. Но многие постановки в афише смотра продемонстрировали и совершенно другой взгляд и совершенно иное понимание макдонаховской драматургии и поиски в совершенно иных плоскостях. 

Среди пяти «подходов» к пьесе «Человек-подушка» один – моноспектакль англичанина Леона Кейна так и назывался: «В поисках человека-подушки» и являл собой воплощение режиссерской попытки понять этот конкретный сюжет этого конкретного автора. Этот спектакль оказался в обрамлении совершенно несхожих работ: постановка К. Серебренникова в МХТ им. А. Чехова – «академически» уравновешенная и как бы нейтральная; спектакль Уве Хоппе в одном из старейших частных театров Баден-Вюртемберга «TheaterderAltstadt» (Германия) – сжато-лаконичный, без всякой мистико-символической подоплеки; темпераментная, очень нервическая постановка петербуржца Дм. Удовиченко в Русском драмтеатре Ижевска (Удмуртия); и мягкая, нежная, лиричная постановка итальянца Луки Кортины в Молодежном театре Сараево (Босния и Герцеговина).Но все вместе эти спектакли выявили, что «Человек-подушка» – сказка-ужастик. И реалии как бы условно современные, а на самом деле восходящие к архетипам отражения социума искусством: моно-власть (монархизм в изводе тоталитарности), следователи – пыточные мастера, одинаковые зверства применяют и против врагов режима, и против настоящих преступников. И способ рассказа – как в древних и средневековых фольклорных традициях: история за историей, сказка за сказкой (с «внутренним сюжетом» – состязанием сказителей: следователя и арестованного писателя). А обнимающая весь сюжет главная тема выступила особенно выпукло: ответственность писателя, художника за свое творчество и вечный неразрешимый вопрос: насколько влияет творчество на жизнь и влияет ли?

И определенным образом внес ясность в понимание направленности творчества М. МакДонаха его оскароносный фильм  «Шестизарядник». В нем, как в написанной много позже пьесе «Однорукий из Спокена», сюжет четко построен на том, что каждый получает по делам своим воздаяние, и только Провидение решает, кого попустить убить, а кому не дать совершить самоубийство. При этом по первому взгляду покажется, что МакДонах издевается над религиозностью и постулатами веры. И извращенно-фарсово выглядит сожаление персонажа – день неудачный, потому что не удался суицид! А на самом деле МакДонах не опровергает, не опорачивает постулаты веры и устои религиозной и светской морали. Он показывает, как ломают их амбиции, слабости, заблуждения людей  (и нередко подшучивает, а то и откровенно смеется, саркастически и горько, над этим). Но, по сути, выросший в католической среде, Мартин МакДонах – глубоко нравоучительный и проповедующий четкие моральные постулаты писатель.

А еще показы пьес МакДонаха на разных языках, продемонстрировали, насколько важен точный перевод – ибо он связан с пониманием и трансляцией точного смысла того, что написано автором. Это подчеркнул спектакль австрийского театра «nicht.THEATEREnsemble» (Вена) «Красавица из Линэна (Королева красоты)». Он был сыгран в новом фойе театра «У Моста», с включением в поле игры и разнообразной мебели, и реального пространства, и электронных панелей, и самих зрителей (и каждый раз эта труппа играет этот спектакль в специальной найденном несценическом помещении). Здесь создана великолепная роль главной героини Морин. Так вот, в финале, она, прощаясь с мечтой о возлюбленном, произносит не совсем то, звучит в русских переводах – до свиданья, прощай! В немецком переводе она говорит «Свободен!». И в смысле «пошел вон», и в тысячах других горьки смыслах женской обиды...

Суммируя, можно сделать вот какое заключение. Прошедший в Перми первый Международный фестиваль постановок по пьесам Мартина МакДонаха многогранный, сложный и противоречивый процесс создания традиции прочтения и трактовки конкретного автора – современного автора! – современными практиками и теоретиками сценического искусства. Если говорить, скажем, о Шекспире, Гоголе, Гольдони, Мольере, Островском, Грибоедове и многих других классиках минувших столетий (и даже классиках нашего времени, например, 20-го столетия), то этот процесс сценического познания их произведений и складывания определенного, цельного «корпуса» трактовок шел десятилетиями и даже веками. Многое добавлялось, пересматривалось и уточнялось уже через много лет после их смерти. Постановки, публикации о постановках, научные изыскания, новые постановки (в которых режиссеры спорили друг с другом и с теми трактовками, которые предлагались в рецензиях на эти постановки, и т. д., и т. п… А вот с Мартином МакДонахом все подобное происходит в сжатом до невероятного темпа виде. В течение буквально последних десяти-пятнадцати лет. И не просто при жизни автора, но в пору его зрелости, расцвета и совсем еще не преклонного возраста! Все особенности такого процесса мы наблюдаем сразу и одновременно в разных странах, в разных театральных и культурных традициях – и это было предъявлено нам на смотре в Перми.

Общее мнение участников – побольше бы таких фестивалей! И, во всяком случае, на церемонии закрытия было объявлено, что организаторы, поддержанные властями, намерены проводить смотр постановок по пьесам М. МакДонаха каждый год в те же числа – во вторую неделю октября. И еще на пресс-конференции в Москве был заявлен первый кандидат на участие в следующем «макдонаховском» смотре – это недавняя премьера в московском театре «Сатирикон» - постановка его худруком Константином Райкиным по пьесе МакДонаха «Однорукий их Спокэна».

 

Ирландец на Пермской земле

Пермский театр «У Моста» и его организатор и художественный руководитель Сергей Федотов хорошо подготовились к наезду и налету гостей почти со всего света – разве что не было заокеанских: из заатлантических Америк и тихоокеанской Японии. Их, однако, так или иначе все равно поминали часто, об этом речь позже… А сейчас – о сюрпризе. Как только очередная порция российских или зарубежных гостей-коллег появлялась в театре, их вели на экскурсию в «ирландский зал». Да, да! В октябре 2013 года, показывая новые игровые пространства – малый зал и роскошное второе фойе – Федотов сказал, что будет еще один зал. Обещание выполнено: путь по крутой лестнице, почти под самую крышу, приводит в еще один уютный зальчик с круто поднимающимся амфитеатром, с хорошо спланированной и оборудованной надлежащими светом и звуком сценой. Вверху по стенам и в небольшом промежуточном фойе – «ирландский антураж»: предметы быта, кельтские кресты, аксессуары народных «загробных» карнавальных действ, и кости, кости, кости… черепа, черепа, черепа… Словно из всех углов выглядывают тьмы и тьмы бедных Йориков. А в правой стене зрительного зала – бережно сохраненная старинная краснокирпичная кладка древнего здания (в нем располагается театр «У Моста») и часть опорной конструкции: темное огромное бревно-балка.

Это ироничное и, притом, почти «лобовое» архитектурное решение – в какой-то мере символ и квинтэссенция творчества современного драматурга, по произведениям которого в театре «У Моста» за десять лет поставлено несколько спектаклей. А минувшей осенью тут был проведен масштабный международный смотр постановок по пьесам этого автора. Понятно, что раз речь о театре «У Моста», о Сергее Федотове, да еще возник «ирландский зал» – то имеется ввиду ставший последние годы необычайно популярным во всем мире ирландский драматург, «оскаровский» лауреат, Мартин МакДонах. Практически почти все постановки по его пьесам в театре «У Моста» идут теперь в «ирландском зале». И там же были показаны многие из фестивальных спектаклей.

Итак, с 7-го по 14-е октября 2014 года в Перми проходил IМеждународный фестиваль Мартина МакДонаха.  На этот смотр съехались театры из семи стран – из Польши, России, Азербайджана, Австрии, Чехии, Германии, Боснии и Герцеговины, Англии. Нашу страну представляли Санкт-Петербург (БДТ им. Г. Товстоногова), Москва (МХТ им А. Чехова и драматический театр под руководством Армена Джигарханяна), а также театры из Перми, Ижевска, и Челябинска.

Идея этого фестиваля принадлежит Сергею Федотову; руководимый им театр «У Моста» стал основным организатором смотра. Грандиозную международную театрально-культурную программу поддержали Министерство культуры, молодежной политики и массовых коммуникаций Пермского края и Департамент культуры и молодежной политики администрации города Перми – они стали учредителями фестиваля.

Мартин МакДонах теперь считается «настоящей сенсацией Европы», в его адрес звучат самые восторженные слова и громогласные определения: «чудо современной сцены!», «ведущий драматург XXIвека»… Более 120 постановок по его пьесам только в России! Наверное, «второе почетное место» по числу постановок по макдонаховским пьесам неоспоримо занимает Чехия. МакДонах снял в Голливуде уже три кинокартины; первый же, снятый им фильм, удостоен премии «Оскар» (этот фильм, «Шестизарядник», был также показан на фестивале в Перми, но об этом – в свой черед). После Шекспира МакДонах – первый драматург, четыре пьесы которого одновременно шли на сцене Королевского Национального театра в Лондоне… Еще МакДонаха называют «Тарантино от  театра». Но как раз Сергей Федотов (первопроходец в России в сценическом прочтении драматургии удивительного ирландца (именно) и многие российские и зарубежные режиссеры азартно оспаривают такое определение. Эти очно-заочные споры начались, так сказать, в «теоретическом» виде еще на пресс-конференции (за две недели до начала смотра) в Москве, в Синем зале СТД России – и уже в «практически-прикладном» облике вовсю продолжились на фестивальных сценах в Перми. 

Это были перенасыщенные впечатлениями дни! По нескольку просмотров в день, дискуссии, обсуждения, лекции – и продолжение этих дискуссий утром за завтраком и днем за обедом, а потом допоздна – в фестивальном клубе, который и стихийно, и запланировано складывался в ирландском пабе (он стал своеобразным «стильным» спонсором фестивального клуба – и понятно почему: Мартин МакДонах ирландец!..)

Едва только Федотов объявил в интернете, что готовится фестиваль постановок по пьесам МакДонах, как со всего мира пришло более сотни заявок на участие. И вот, отобранные в программу фестиваля спектакли, сложившись в пеструю, мозаичную, но достаточно логичную картину, «каталитически» взаимодействуя-перекликаясь-соревнуясь друг с другом, подвели черту под многими прежними спорами; «закрыли», так сказать, некоторые прежние проблемы относительно понимания смысла драматургии МакДонаха, развалили многие из устоявшихся мифов… но и поставили ряд новых вопросов, и породили новые нескончаемые споры. Совокупность увиденного в Перми создала «новое знание» о творчестве ирландца – и оно, в свою очередь, дало начало новым дискуссиям.

Основательным фундаментом, так сказать, реальной почвой, для обсуждения увиденного стала, предварившая программу фестиваля, вступительная лекция о Мартине МакДонахе, об истоках его творчества и о том, как начиналась его сотрудничество с театром и людьми сцены. Лекцию прочел ведущий специалист, исследователь и знаток творчества МакДонаха – Патрик Лонерган, профессор кафедры театроведения Национального университета Ирландии. (Это в Гэлуэе, то есть, как раз там, откуда сам МакДонах, и где происходит действие его драматургической трилогии, посвященной этим местам.) Недавно Лонерган опубликовал книгу «Театр и фильмы Мартина МакДонаха». Издание ее русского перевода было осуществлено в рамках подготовки к фестивалю в Перми – презентации этого издания прошли и в на московской пресс-конференции, и в программе пермсокого смотра...  Согласившись с самоочевидным соображением о том, что «мистическая линия» российской и чешской ментальности находит отклик в самой фактуре макдонаховских пьес, отметив понятную близость текстов этого автора и «европоцентричных» культур (при том, что во Франции мало постановок по МакДонаху), П. Лонерган указал на удивительный парадокс; МакДонах очень популярен и в Японии!..

Итак, о началах начал. Лонерган рассказал о том, что еще двадцать с лишним лет назад молодого театрального автора Мартина МакДонаха приметили (сами в те годы молодые) организаторы театра «Друид».  Из под их «легкой руки» в творчестве МакДонаха развилось все то, что теперь называют «перекличкой» с мотивами произведений Джойса, Беккета, Достоевского, Гоголя.  Название театра – «Друид» – обозначает принципиальный для его организаторов отсыл к древнейшим корням и истокам театрального искусства: к мифологии, карнавальности, мистериям, обрядовости. Все эти моменты, а также отсылы к «кочующим мировым сюжетам» в различных национальных культурах и мифологиям разных стран (но, преимущественно, к народным ирландским – и шире: кельтским – традициям) присутствуют в творческом методе и в способах сюжетосложения у Мартина МакДонаха – об этом не раз писалось и говорилось прежде, и привычно подчеркивалось в ходе фестивальных дискуссий. Предъявляя эту неоспоримую данность, фестивальные спектакли своей совокупностью, самим своим  взаимодействием предлагали идти дальше, открывать новые пласты понимания особенностей и смыслов драматургии МакДонаха. Версии этого понимания, варианты трактовок и рождали то многообразие стилистических направлений и постановочных решений (подчас весьма неожиданных и непривычных), которые – в данном случае, по результату взаимоотношения театра с пьесами конкретного автора, МакДонаха, - предъявили нам почти весь спектр общей проблематики спора-сотрудничества современного театра с современной драматургией.

Человек-рассказчик. Или – Повествователь.На смотре некоторые пьесы МакДонаха были представлены в нескольких сценических версиях. Например, «Человек-подушка» – сразу в пяти. Сейчас эта пьеса ставится едва ли не чаще всего. Казалось бы, заманивает сразу несколькими внутренними сюжетными темами – и «вечными», и, одновременно «вечно актуальными»: художник в тоталитарном обществе; мера принципиальности и честности «тоталитарных следователей» - защитники режима, «пыточных дел мастера… они, когда случилось настоящее преступление – «искатели истины и справедливости».А все эти мотивы пронизывает главная тема: ответственность писателя за свое творчество и вечный неразрешимый вопрос: насколько влияет творчество на жизнь и влияет ли? Но от способа развертывания сюжета сильно зависело восприятие – словно в основе спектаклей лежали разные пьесы, а не одна и та же… В Русском драмтеатре Ижевска (Удмуртия) по «Человеку-подушке» петербуржец Дм. Удовиченко сложил темпераментную мелодраму, почти лирико-романтическую и несколько нервическую, с абсурдистскими декорациями, костюмами и танцами. По этой же пьесе постановка К. Серебренникова в МХТ им. А. Чехова получилась декорационно-масштабной, несколько натуралистической по сценографическому решению и актерской игре, «академически» уравновешенной и слегка замедленной по ритму. А спектакль Уве Хоппе по тому же сюжету в одном из старейших частных театров Баден-Вюртемберга «TheaterderAltstadt» (Германия) – принципиально минималистский: из сценографии стол, часы и несколько офисных ящиков; никакой мистики и символизма; сухая, рассудочная режиссура и такая же игра актеров – в манере «интеллектуального расследования». Напротив, итальянец Лука Кортина в Молодежном театре Сараево (Босния и Герцеговина) сказка-ужастик, как бы рассказанный в полумраке спальни перед сном; сдержанные,мягкие, нежные, лиричные интонации, а в финале – ощущение снизошедшей доброй надежды. Среди этих версий самым радикальным стал моноспектакль англичанина Леона Кейна: «В поисках человека-подушки». Он явил собой воплощение режиссерской попытки понять этот конкретный сюжет этого конкретного автора. Но вместе эти постановки по одному сюжету выявили то, что сам М. МакДонах не случайно называет себя рассказчиком историй. Не только потому, что так определяет себя главный персонаж «Человека-подушки», писатель. Но и весь сюжет состоит из череды историй – не столько показываемых, но, в основном, изустно излагаемых. Способ рассказа тут как в древних народных фольклорно-мифологических и средневековых литературных традициях: история за историей, сказка за сказкой (с «внутренним сюжетом» – состязанием   сказителей: следователя и арестованного писателя). На самом-то деле так сложены почти все пьесы МакДонаха. И удивительным образом это попадает в «генеральную струю» нью-драмы, актуальной пьесы и всего того, что развивает наследие «пост-модернизма» в драматургии. «Продвинутые современные пьесы» чаще всего - это череда монологов, историй-рассказов «от первого лица». Почти прозаические тексты по своей форме и структуре. Замечательно то, что современный театр, современная режиссура прекрасно научились осваивать на сцене такие «несценические» тексты – в них слова предстают событиями, перемена слов и манеры рассказа – перипетиями сюжета. И пьесы МакДонаха дают возможность разгуляться режиссерской и актерской фантазии как бы именно в таком типе текста. Что, понятно, совсем не льет воду на мельницу идеологов и апологетов «пост-драматического» театра, но совсем даже наоборот…

Способ рассказа.«Калека с острова Инишман» БДТ им. А. Товстоногова (режиссер А. Прикотенко) в грандиозной декорации-станке – с высоченной мачтой и парусом, бассейне на переднем плане, с натуральными камнями и нескончаемой длины лавками – несколько напоминал набор эстрадных номеров. Тоже слегка эстрадизированным, но сатирически беспощадным, злым и иронично-издевательским  получился темпераментный, намеренно натуралистичный спектакль-гиньоль Анны Новицкой «Лейтенант с Инишмора» в Teatrim. WilamaHorzycy(Польша). И просто хулигански «оттянулись» режиссер Ян Вильем Ван Ден Бош (Англия) и актеры Государственного ТЮЗа из Баку в спектакле «Сиротливый Запад» – трюки, драки в «рапиде», долгие комические застольные объяснения; но при этом – тонкая, чуть слышная, но внятна нежная нота лиризма и жажды истинного чувства.

А далеко не во всем сложившееся и очень спорное действо режиссера Петра Ланты из Праги так и называлось – «Кабаре МакДонаха»: тут были и танцы, и фокусы, и «теневой театр», и песнопения, и хоралы, и весь этот дивертисмент как бы по мотивам многих сочинений ирландца из Гэлуэя. Такой подход к трактовке пьес МакДонаха далеко не случаен. Он как-раз и отражает внутреннее родство его пьес не столько с мотивами, сколько с внутренним строем произведений Достоевского и Гоголя – и я бы добавил: аргентинца Хулио Кортасара. Уже в последние десятилетия 20-го века все большее число постановщиков понимало: лучше всего произведения этих авторов раскрывает на сцене «карнавальная стилистика». Карнавал – это не развеселые игрища. Это сложная и поучительная многоплановая игра о смерти и жизни. И о том, что поверх жизни и за пределами смерти. Этот особый взгляд на отражение житейского и бытийного. Он приземлен и возвышен. Он бытово точен и мистически отстранен до суетных мелочей. Он включает в себя «смех и слезы»: и щутку, и лирику, психологическую достоверность существования в игре, трюки, пространные «прозаические» повествования и сложное голосоведение и интонирование речи, возвышенное и низкое, реальное и фантастическое. И восходит это к древнему жанру «мениппеи». Ей органично свойственны карнавальность, гротеск, парадоксализм, мистика – и все эти признаки и возможности есть в пьесах МакДонаха.

О некоторых смыслах.Но, понятно, что карнавальность и способность ощущать древнюю мистериальную природу театра не отметают накопленный театром утонченный опыт психологического реализма и умения точно видеть символику и знаковость реалий современности.

«Королева красоты» также была представлена на фестивале в Перми в нескольких версиях. Спектакль Сергея Виноградова в Московском драмтеатре Армена Джигарханяна – это неспешное, подробное, несколько тяжеловесное действо, приземленное и без каких-то особых экивоков в сторону мистики; режиссура тут полностью спрятала себя в главных «королях» сцены – актерах.

А вот «Красавица из Линэна» (режиссер Рике Зюссков) в «nicht.THEATEREnsemble» (Вена) всегда играется в каком-нибудь неожиданном, совсем нетеатральном – но и не бытовом – пространстве. В Перми эту постановку сыграли в новом фойе театра «У Моста», включив в поле игры и разнообразную мебели, и антураж реального пространства, и электронные панели, и самих зрителей. Манера существования артистов – вполне реалистическая. Но при этом главная героиня, чем напряженнее разворачивается сюжет, тем чаще напрямую обращается прямо к публике, выбирая кого-то из зрителей в слушатели своего очередного монолога и глядя этому человеку прямо в глаза.

И вот, суммируя увиденное на фестивале в Перми, понимаешь, что на наших глазах, в наши дни происходит рождение нового понимания творчества автора, о смыслах творений которого сложено уже немало устоявшихся мифов и стереотипов – и они начинают мало-помалу разваливаться. МакДонах бытописатель? Вроде бы, да. Причем «напирающий на чернуху», Но вот в чем фокус – его пьесы вовсе не вписываются в «депрессивный», принципиально «безгеройный» облик ряда направлений современной драмы. Да, немало ужасного происходит в сюжетах пьес МакДонаха. Но он не смакует это. Он рассказывает не о потоках «мерзостей бытия» – а о том, как человек пытается протестовать против рутины и унылости жизни, против всего того, что, будучи мелкотравчатой суетой, так и норовит всех и каждого подмять и вогнать в депрессию. Рутина настигает нас всегда и везде – и в ревнивых взаимоотношениях матери и дочери в «Королеве красоты», и в осуществлении необходимого «похоронного дела» в «Черепе из Коннемары», и в мечте о счастье за морем в «Калеке с Инишмана», и в нескончаемой грязи дознаний и допросов в «Человеке-подушке», и даже в религиозном служении и наставлении неправедных душ в «Сиротливом Западе». Но персонажи пьес ирландца своими странными, неоднозначными, порой вовсе дикими, а то и преступными поступками пытаются как раз преодолеть эту рутину, засасывающую, как трясина. Это не просто игры амбиций. Это стремление утвердиться в окружающем мире и преодолеть «скукоту быта» и силу обстоятельств, став хотя бы в своих глазах героем. Сюжеты МакДонаха – это всегда истории и о протесте против убивающей и мертвящей суеты. И потому, каким-то немыслимым образом, они несут в себе надежду.

И, кстати, при всей ироничности, МакДонах никогда не смеется «над святым» и не опорачивает возвышенное. «Лейтенант с острова Инишмор» – вовсе не издевка над патриотами-борцами за национальное освобождение. Саму эту идею МакДонах не отвергает. Но показывает, что и в смертельно-буйная нелегальная боевая жизни революционеров-террористов, пропитавшись все той же рутиной повседневности, превращается в бессмыслицу, и герои борьбы с врагом уничтожают друг друга…

Нередко МакДонах в ироническом ключе показывает служителей религии. Но это касается их человеческих качеств и слабостей – но никак не самой веры. В «Сиротливом Западе» нет насмешки над религиозным мистицизмом. Но там раскрыты метания пастора, не сумевшего противостоять рутине греховности, когда дорогие ему люди каются – и снова грешат, с воодушевлением каются, и с еще большим восторгом грешат снова…

          Проповедник возвышенного. В афишу смотра вошло немало спектаклей хозяев – театра «У Моста»: «Сиротливый Запад», «Калека с Инишмана», «Череп из Коннемары» и «Красавица из Линэна (Королева красоты)» – все в режиссуре Сергея Федотова. К ним примыкала еще одна федотовская работа – та же «Красавица из Линэна» в челябинском Камерном театре. Поэтические и очень ироничные, в подробных, точных декорациях, с вдумчиво и точно подобранными и проработанными бытовыми аксессуарами спектакли Федотова в театре «У Моста» (и в других театрах) по пьесам МакДонаха не раз назывались эталонными в своем подхода к творчеству ирландца – иронический лиризм и поэтическая мистичность, вырастающие из «сгущеного бытовизма». Но возможен и иной подход – и сам же Федотов продемонстрировал его в спектакле «Безрукий из Спокэна». Все то же «героическое противостояние житейской рутине» и обстоятельствам. Те же точнейшие знаки быта и бытийности. Та же скрытая карнавальность разворачивания событий. Но иная природа стильности сценографии. Несколько иная природа существования актеров на сцене: более сдержанная, более тонко нюансированная. А мистичность самой природы бытия воплощена как сила и власть Провидения.

В сюжете «Безрукого из Спокэна» никто не страдает больше, чем заслужил по своим проступкам, ошибкам или заблуждениям. И самому главному персонажу не удается никого убить – ибо никто не виновен перед ним; и не удается убить себя – бензин нечем поджечь! Случайность? Закономерность: ибо героя «настигло» прозрение, он близок к покаянию – и уже умеет прощать, а не мстить.

Собственно, это есть стержень всех макдонаховских сюжетов: каждый персонаж наказан по грехам его – или прощен по степени его прозрения и покаяния. Внешне это выглядит как случайность. По сути же в этих случайностях проявляется мера наказания или прощения, посылаемого Провидением.

Очень ясно это выступает в оскароносном фильме М. МакДонаха «Шестизарядник», показанном на фестивале. В нем, созданном задолго до «Однорукий из Спокена», сюжет четко стоит на том, что каждый получает по делам своим воздаяние, и только Провидение решает, кого попустить погибнуть, а кому не дать совершить самоубийство. Сожаление главного персонажа – день неудачный, потому что не удался суицид! - выглядит фарсово-извращенным: револьвер случайно выпал из руки и от удара об пол самопроизвольно выстрелил последним патроном… Так что МакДонах, выросший в католической среде, не опровергает, не сокрушает постулаты веры и устои религиозной и светской морали. Ибо, по сути, Мартин МакДонах – глубоко нравоучительный и проповедующий четкие моральные постулаты писатель.

 

Валерий Бегунов

В ближайшее время статьи будут опубликованы в журналах «Современная драматургия» и «Театральная жизнь».