Театр у моста - 2017

2017


02.09.2017 ИНТЕРВЬЮ С МАРТИНОМ МАКДОНАХОМ: ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ БРЮГГЕ В МИССУРИ

Он снимает фильмы только по своим собственным сценариям, пишет откровенные, глубокие и провокационные пьесы. Он получил «Оскар» за свой первый же фильм, хоть и короткометражный. Его режиссерский стиль часто сравнивают со стилем Тарантино и Ричи, но сам он сходства не видит. Все это – Мартин МакДонах, английский кинорежиссер, сценарист и драматург с ирландской душой и неповторимым иронично-проникновенным стилем, покоривший сердца миллионов зрителей своим дебютным полнометражным «Залечь на дно в Брюгге» еще в 2007 году.

На стартовавшем 30 августа 74-м Венецианском кинофестивале он представляет свою третью картину «Три рекламных щита на границе Эббинга, Миссури». По словам самого режиссера, она о «50-летней женщине, чью дочь убили, а она сама вышла на тропу войны с полицией в родном городе, потому что уверена, что полицейские заинтересованы в пытках чернокожих больше, чем в содействии правосудию». Фильм ждут и критики, и зрители, успевшие полюбить режиссера, не часто балующего премьерами, – последняя была в уже далеком 2012 году.

О том, почему режиссер снимает фильмы раз в 5 лет, правда ли, что его недолюбливают некоторые ирландцы, о философии и творческих целях мы спросили Мартина МакДонаха. И получили откровенные ответы, впрочем, других от режиссера ждать не приходится.

- В Венеции состоится премьера вашей третьей полнометражной картины – «Три рекламных щита на границе Эббинга, Миссури». Но вы говорили о ней еще в 2012 году, в предпремьерных интервью по «Семи психопатам». 5-летний перерыв между выходаминовых фильмов – часть вашего стиля? (между «Залечь на дно в Брюгге» (2007) и «Семью психопатами» (2012) тоже прошло 5 лет – прим. автора) Как вы готовились к съемке «Трех щитов», как провели последние 5 лет?

- На самом деле, это, и правда, часть моего стиля – я люблю делать достаточно длительные перерывы между съемками новых фильмов. Жизнь слишком коротка, чтобы постоянно работать над картинами, или вообще постоянно работать. Поэтому последние 5 лет я путешествовал. Написал пьесу и еще один сценарий. Потом серьезно задумался о «Трех рекламных щитах» и начал раскадровку (последовательность рисунков, служащая вспомогательным средством при создании фильмов – прим. автора). Еще выбирал места для натурных съемок – сам ездил по Америке. Все это требует времени, и немало. А, ну еще у меня есть пес.

- В «Трех рекламных щитах» в главной роли – сильная женщина, отчаявшаяся окончательно после потери дочери и безразличия властей. Но персонаж не канонично «женский» – в трейлере прослеживаются совсем неженственные манеры, слова, действия. Это иллюзия, или в ее характере действительно много мужского?

- Я абсолютно не согласен, что ее слова, манеры или действия неженственны. Они нестандартные, нестереотипные, да, действительно. Но это совсем не означает, что героиня Фрэнсис МакДорманд ведет себя не как настоящая женщина.

- Думали ли вы о классическом романтическом женском характере в центре сюжета?

- Конечно, я думаю, я бы хотел создать более романтического женского (да и мужского тоже) персонажа однажды. Но это кажется слишком простым – недаром все пишут таких героев.

- Вас часто сравнивают с Квентином Тарантино и Гаем Ричи, как вы к этому относитесь? Видите ли вы что-то общее в своем творчестве и творчестве этих режиссеров?

- Вы знаете, все эти сравнения, особенно с Гаем Ричи, очень поверхностные. Мне действительно нравятся два первых фильма Квентина («Бешеные псы», «Криминальное чтиво»). Но это не имеет большого значения – ведь мы с Тарантино стремимся делать совершенно отличающиеся вещи, я думаю. Хотя, возможно, люди видят сходство в подходе к диалогам.

- А чье творчество вы можете назвать источником режиссерского вдохновения?

- Билли Уайлдер («В джазе только девушки», «Свидетель обвинения»), Терренс Малик («Пустоши», «Тонкая красная линия», «Древо жизни»), ранний СкорсезеОрсон Уэллс («Процесс», «Ватерлоо», «Гражданин Кейн»)Ник Роуг («Человек, который упал на землю», «Нетерпение чувств»), Пауэлл и Прессбургер («Красные башмачки», «Лестница в небо»), ну и другие режиссеры подобного рода. Но я совсем не уверен, что мои фильмы имеют что-то общее с фильмами этих людей.

- Немного о драматургии. Российские театры обожают ставить вашего «Человека-подушку», «Лейтенанта с острова Инишмор», в основном, из-за их обезоруживающей искренности и возможности прочувствовать Ирландию что ли. Где и как вы научились так тонко ощущать ирландскую душу и идентичность?

- Ирландия…Я бывал там каждый год с тех пор, как был маленьким пухлым ребенком, а мои родители, конечно, ирландцы, так что было бы более чем естественно писать об этом месте. Сейчас я езжу туда три-четыре раза в год, а большинство моих друзей опять же ирландцы. Поэтому писать ирландские истории все еще естественно и закономерно для меня. Но не подумайте, я пишу не только «ирландское»: и даже хотя «Три рекламных щита» и две мои последние пьесы («Однорукий из Спокана» и «Палачи» — прим.ред.) совсем не такие, они все равно меня вполне устраивают.

- Пишут, что многие ирландцы немного обижены на вас за иронию по отношению к ИРА (Ирландская республиканская армия) в «Лейтенанте с острова Инишмор»?

- На самом деле, не так уж и многие ирландцы. Многие Ирландские Академики, журналисты и прочие недоумки. Совсем не моя целевая аудитория, если честно.

- В своих произведениях вы нередко высказываете идею «прощального гуманизма», как ее называют некоторые исследователи, когда человек перед лицом смерти снова обретает человечность вне зависимости от боли, которую он причинил до этого. Вы действительно имели в виду именно это, или кругом домыслы аналитиков?

- Я никогда не слышал о так называемом «прощальном гуманизме», раньше, по правде говоря. Но я верю и высказываю подобную идею, да, что даже в самой темнейшей из душ всегда должна найтись хотя бы искра человечности. Или добропорядочности. Или надежды. В любом случае, стоит попытаться отыскать проблеск этой искры. Даже в Путине или Трампе. (пауза) Хотя, наверное, у этих двоих искать не стоит. Но искра должна быть у большинства Людей. Ну вы понимаете…

- А вы знакомы с творчеством российских режиссеров и драматургов? Нравятся какие-нибудь их произведения?

- Мне нравятся некоторые ранние фильмы Тарковского и немного из Звягинцева. К своему стыду, я практически не знаком с творчеством российских драматургов, особенно современных. Но я бы хотел приехать в Россию, посмотреть, какие дела творятся в Датском королевстве. Пропускал фестиваль в Перми (международный театральный фестиваль имени Мартина Макдонаха – прим. автора) несколько раз, но надеюсь, однажды я дотуда доберусь. И побуду известным один денек, это должно быть приятно.

- Какие из своих пьес и фильмов нравятся вам меньше всего и почему? И к чему вы стремитесь в киноискусстве, чего бы хотели достичь?

- Самый нелюбимый фильм – «Семь психопатов». Пьеса – трехсторонняя ничья в борьбе за последнее место между «Черепом из Коннэмары», «Одноруким из Спокана» и «Калекой с острова Инишмаан». К чему я стремлюсь? Думаю, если я смогу и дальше снимать фильмы вроде «Залечь на дно в Брюгге» и «Трех рекламных щитов» фильмы, производство которых не требует больших затрат, но которые находят отклик у зрителей, да и мне самому нравятся, то это, пожалуй, все, о чем я прошу. Создать еще горстку такого рода картин. И мне кажется, что я сейчас в таком положении, что вполне способен их создавать. Каждые пять лет.

 

Анна Чеботарева

THE WALL Magazin