Театр у моста - 2016

2016


09.10.2016 Павел Подкладов. Заметки о фестивале

Пермь. МакДонах. Федотов (Заметки о фестивале).

Неделя Второго фестиваля МакДонаха пролетела стремительно, как комета. Сейчас, спустя два дня, кажется, что чего-то не успел, не додумал, не дочувствовал, не сказал всех добрых слов тем, кто подарил тебе такое необыкновенное приключение. Для меня это приключение составилось из нескольких пазлов.

Пазл первый и главный: МакДонах.

Признаюсь, было не просто смотреть по два спектакля в день, учитывая специфику жесткой, жестокой, амбивалентной и порой злой драматургии. И, пожалуй, только сейчас, когда количество перешло в качество, я понял, насколько он глубок, трагичен и ироничен, этот ирландец. Хотя, конечно, он не только ирландец. Он и француз, и немец, и русский, и китаец. Потому что в каждом уголке мира есть свои калека Билли, Морин, Уэлш и даже жуткий Падрайк. И даже в не самых удачных спектаклях проскальзывало что-то очень человеческое, мудрое, смешное и узнаваемое. И поворачивающее глаза зрачками в душу. Поэтому, наверное, МакДонаха будут продолжать ставить во всем мире, пытаясь найти что-то своё в его (пока) восьми пьесах. Пока что лучше Федотова сделать это не удавалось никому. Наверное, два года назад, когда произошла мистическая встреча двух грандиозных людей в Ирландии, старина Мартин открыл какой-то секрет старине Сергею и произнес некое напутственное «петушиное слово», которое продолжает открывать перед Федотовым тайные и загадочные двери в миры МакДонаха.

Пазл второй: Федотов.

О неуемности, двужильности и мощной энергетике этого человека написано много. На этом фестивале эти качества проявились с еще большей силой. Иногда возникало такое впечатление, что он раздваивается, «растраивается, расчетверяется», успевая, подобно Юлию Цезарю или Наполеону делать сразу несколько дел. Сказать, что он горел – это значит ничего не сказать! Он пылал, бурлил, как вулкан, изрыгая огнь и потоки лавы, которая заливала, захлестывала всё и всех вокруг. Но, как ни странно, не подавляла, а будоражила, вливала в тебя новые силы и желание нестись в завораживающем потоке вместе с этим «Везувием». И мы-таки неслись, хотя порой и ворчали. Я очень внимательно и цепко следил за своим другом Сережей и пытался понять, что же им движет, заставляя работать, как вол, по 24 часа в сутки?! Стремление к успеху? Конечно! А как же без этого! Желание привлечь в свой театр как можно больше новых зрителей? Безусловно! Насытиться, как наркотиком, магией своего мистического театра? И это тоже. Но главное все же – это ощущение своего счастья и желание отдать его людям. И чем больше он его отдавал, тем счастливее становился сам. Он, конечно, великолепный актер, и мог бы сыграть это счастье. Но никогда не играл. Не было необходимости. Счастье «пёрло» из него, как из рога изобилия. Как-то раз в беседе на радио на мой вопрос, что для него театр, он ответил: «Всё! У меня в жизни больше ничего нет!» Я воспринял это фигурально. Но в разговорах с некоторыми близкими ему людьми понял, что это абсолютная истина. Театр – это его жизнь. Осознавать это чуточку грустновато. Но ничего не поделаешь: это Судьба! Боюсь высокопарности, но здесь никак не обойтись без слова жертвенность…

Пазл третий: Театр «У Моста».

Чтобы понять природу федотовских спектаклей, надо хоть раз прийти к нему в театр. Не просто увидеть блистательные спектакли на гастролях в Москве или в Праге, а проникнуть в самое его чрево, впитать, почувствовать его своей кожей и сердцем. Чего стОят только его фойе, которые можно рассматривать, как в музее! Или таинственные, немного мрачноватые коридоры наверху, в которых притаились добрые и лукавые духи театра. И даже самые обычные работники – администраторы или бухгалтеры – движутся по этим коридорам плавно и бесшумно, как будто боясь нарушить какую-то загадочную мистическую природу своего театра. Федотов, водя нас – членов жюри – на экскурсию по закоулкам своего детища, говорил о нем с какой-то отеческой нежностью, украдкой поглаживая двери шкафов-шкафчиков, полок-полочек и крошечных, но на диво уютных гримерок своих актеров. В одной из таковых живет столь же мистический, как и весь театр, кот Семён, который, надеюсь, только на время ирландского фестиваля, был беспардонно переименован Федотовым в Самюэля. Оттого Сёма на всех представлениях его персоны зрителям (а это происходило буквально на каждом спектакле) был немного обижен, вальяжен и не позволял никому панибратства. Кстати, я совершенно уверен, что его исчезновение на Ярославском вокзале, а потом (опять же) мистическое возвращение через два дня на то же место, откуда он ушел, было связано с тем, что он в какой-нибудь «плохой» московской квартире между делом починял кому-нибудь примус. То, как он сам себе срежиссировал последнюю мизансцену в «Лейтенанте из Инишмора», это особая песня, и петь ее походя, мельком автор этих строк не считает возможным.

Пазл четвертый: Артисты.

Я пока еще не успел спросить у Федотова, что для него является главным в актере? Но позволю себе предположить, что наряду с талантом он, безусловно, зрит в корень, определяя, является ли тот или иной человек если не его единомышленником, то «единочувственником». И одна ли у них группа крови. И если эти показатели совпадают, они становятся федотовцами. Это удивительные люди. Никакие славословия и дифирамбы не могут сбить их с пути истинного. Даже самые опытные, маститые остаются гипертрофированно скромными и буквально расцветают, когда им говоришь хорошие слова. И ведут себя так, как будто их похвалили впервые в жизни. Я их очень полюбил и завидую им белой завистью. Хотя, если бы мне предложили поработать у Федотова в качестве актера, я бы, наверное, отказался. Просто не потянул бы. Вот вернуть бы пару десятков годков вспять, тогда может быть…

P.S. Собрался подвести итоги фестиваля, а получилось про «удалого молодца Федотова» и его детище. Наверное, потому что самые сильные впечатления произвели именно спектакли Театра «У Моста». Хотя были очень хорошие спектакли других театров. Например, «Сиротливый запад» Новосибирского театра «Старый дом», в котором поразил тандем актеров, играющих братьев - Коулмэна (Тимофей Мамлин) и Вэлина (Анатолий Григорьев). Кстати, как вы думаете, кто поставил этот спектакль? Правильно: Сергей Федотов!

Подробно о Федотове, его театре и фестивалях – первом и втором – можно прочитать здесь: http://www.mosoblpress.ru/43/200978/