Театр у моста - 2016

2016


29.09.2016 Человеческий театр

После весенних гастролей театра «У Моста», когда я купил «мешок билетов», причём не только для себя, и не пропустил ни один из тех спектаклей, которые тогда были представлены в Москве, я решил, что ни одного спектакля не пропущу и во время осенних гастролей. И не пропустил. Ни одного из пяти.

Теперь, в сентябре, оказавшись в зрительном зале ГИТИС-театра среди публики явно не случайной, раз за разом видел знакомые лица. И с теми, с кем знаком давно (а пришли мы, не зная, что встретимся на гастролях театра «У Моста»), и с теми, с кем познакомился в фойе в антрактах и после спектаклей, поделился впечатлениями и услышал их мнения.

А еще заинтересовался, что пишут про эти гастроли, хотя бы в сетевых ресурсах, пока откликов в печати, скорее всего, нет. Не будучи опытным пользователем, я все же сумел найти некоторые отзывы о сентябрьских гастролях театра «У Моста». Очень позабавил меня один из откликов в каком-то сетевом ресурсе, где были упреки Сергею Федотову в гиперреализме («настоящий паб», «настоящее пиво», «настоящий дождь»), не говоря о том, что в этом отклике такие нелады со знаками препинания (иногда почти что «казнить нельзя помиловать»), что просто не все можно понять.

Но интересно, вместо бара в «Палачах» на сцене должно было быть выстроено – что?.. Из кранов наливаться в кружки должно было – что?.. Вместо дождя низвергаться с небес должно было – что?.. У меня этот концептуальный паб вызвал воспоминания об уличном кафе у Петра Фоменко. Мне это концептуальное пиво напомнило о застолье в «Трех сестрах», поставленных «Тильзит-Театром», где часть блюд – угощение для зрителей. У меня этот концептуальный дождь в бездонном пространстве за витриной сценического паба вызвал ком в горле: я вспомнил куда более натуральные дожди у Юрия Любимова…

А я бы применительно к кажущейся «заправдашности» и сценографии, и реквизита, и того, что и с тем, и с другим в спектаклях театра «У Моста» происходит, вот какой термин предложил: «взаправдашность понарошку». Можно и по-научнее: «квазинатурализм». Почему «квази»? А это то самое «понарошку» и есть.

Особенно ярко это свойство работ Сергея Федотова можно наблюдать в сцене расчленения тетеррористов-неудачиков в «Лейтенанте с Инишмора». (Вынужден признаться, у меня эта сцена уже давно одна из самых любимых в драматургии МакДонаха, и мне знакомо, как ее можно решить только звуком). И, если понимать театральное представление как способ организации текста драматургической основы и контекста драматургической основы в текст спектакля и контекст спектакля (и то, и другое я понимаю шире, чем только собственно «слова, слова, слова»), то именно контекст МакДонаха, по-моему, выявлен здесь, в этой сцене собственно спектакля, о котором идёт речь, очень отчётливо. А смысл этого контекста, как мне представляется, вот какой: очевидная нелепость того, что высшей ценностью оказывается не человеческая жизнь, а жизнь кота, и что месть за «попрание» этой ценности может наступить даже в объятиях любви.

Да, это показано далеко не в традициях античности, где об ужасном событии рассказывает вестник, но разве можно удержаться хотя бы от улыбки, увидев в отделённой «голове» портретное сходство с одним из артистов?

И попалось мне там же, в том же сетевом ресурсе, ещё одно мнение о режиссуре Сергея Федотова. Это было чье-то воспоминание о «неудачной» (по мнению автора) попытке «переноса» (там, по-моему, так было написано) «Калеки с Инишмана» на сцену Театра на Таганке.

О нет, это не далеко не механический перенос! Если сравнить тот вариант интерпретации, который представляет на гастролях театр «У моста», с тем, что играется (и, будем надеяться, сохранится) в Театре на Таганке, то, при неизбежной концептуальной близости обоих вариантов, есть разница и в части текста перевода, и в его объеме, и в сценографии, и в трактовке персонажей, и в эмоциональных, и в смысловых акцентах. Это разные спектакли, пусть и похожие!

А что касается «неудачи»... Я-то помню, Валерий Золотухин, на плечи которого летом 2011-го года легли заботы о судьбе Театра на Таганке, сказал мне тогда: «Петя! Мне нужно сохранить всех артистов. Мне нужно сделать так, чтобы работали все». И именно «Калека с Инишмана» стал одним из первых спектаклей начала обновлений в Театре на Таганке, начала той поры, когда заработали все. Именно в «Калеке с Инишмана» вдруг раскрылись такие свойства, такие качества, казалось бы, уже хорошо знакомых зрителям артистов «Таганки», о которых в предшествующую пору догадаться было просто невозможно.

Помню, как в день премьеры, это было в январе 2012-го года, Валерий Золотухин прислал мне сообщение с просьбой позвонить ему, как только я смогу: он был на съемках. После спектакля я ему позвонил и сказал: «Получилось!»

Да, получилось. «Наконец-то человеческий спектакль!» Эти слова кого-то из зрителей я услышал, когда уходил с премьеры и видел лица в слезах…

А вернувшись в Москву и побывав на спектакле, Валерий Золотухин сказал мне: «Это моя победа»…

Я после той премьеры несколько раз на «Калеку с Инишмана» приходил, и не один, а со знакомыми, вовсе не случайными людьми. Удивился, когда весёлого поэта-песенника увидел рыдающим. Испугался, когда авторитетный пушкинист после аплодисментов не мог найти выход из театра (потом он объяснил: «Состояние катарсиса»). Просил незабвенную певицу Маргариту Суворову сказать что-нибудь артистам, уходящим после спектакля, а в ответ: «Не смогу, повисну на них и расплачусь».

Знаю зрителей, которые «Калеку с Инишмана» в Театре на Таганке почти ни разу не пропустили…

И еще: теперь знаю зрителей, которые вслед за своим любимым театром «У моста» ездят на гастрольные спектакли. Это мне напомнило очень, очень давнюю историю: в 1970-е годы, во время гастролей «Таганки» в Париже, Юрий Любимов и Давид Боровский, стоя у служебного входа в театр, где их спектакли игрались… увидели, что к ним приближается одна верная московская зрительница! Знаю, что она потом получила нагоняй за то, что уклонилась от маршрута туристической группы.

Верно говорят, что незаурядный театр создаётся не только стараниями незаурядного режиссера, но также любовью и привязанностью зрителей, причём и тех, кого иные театральные критики снисходительно называют «простыми». И какие бы «нагоняи» за «уклонение от маршрута» Сергею Федотову ни устраивали театроведы, претендующие на роль «театроводов» и посматривающие на театр сверху, какие бы упреки по поводу вкуса ни делали они зрителям театра «У моста», этот человеческий театр уже с самого начала своего существования строит мост в будущее отечественной сцены.

 

Пётр Кобликов, московский зритель с шестидесятилетним стажем. Преподавал, работал у микрофона на различных радиостанциях. Главный редактор издательства, детского журнала и «взрослого» литературно-художественного сборника. Пишет, в частности, о театре. Снимается в короткометражных лентах. Ему посвящен телевизионный фильм «Ключ от времени».