Театр у моста - 2016

2016


10.03.2016 Дело было в Кьодже. Плетение кружев и интриг. На сцене «У Моста» ставят Гольдони

Думаете, совпадения? Как утверждают философы, все, что мы наивно считаем совпадениями – есть самые настоящие намёки: «У Вселенной такие планы относительно вас, о которых вы и помыслить не можете». Значит, просто обязан был полтора года назад Лука Кортина приехать в Пермь на фестиваль  МакДонаха и получить признание за «Человека-Подушку», чтобы все это непременно «выстрелило» в предначертанную нам свыше зажигательную премьеру весны «Кьоджинские перепалки» на сцене «У Моста». Ведь совпадений, как вы помните, в этом мистическом театре не бывает. 

Кстати, неким образом, материализовались и мои мысли. В октябре с друзьями довелось продегустировать сочный колорит улочек стариной Кьоджи, выросшей, в буквальном смысле, посреди морской воды на островах Венецианской лагуны, городка с характером, не менявшимся столетиями. Цветные домики рыбацких кварталов, у которых причалены свернувшие свои рыжие паруса лодки, - все как позднее я увидела на мартовской премьере в «У Моста». Отдельная «песня» – стать свидетелем выяснения отношений, проходящего здесь с такой невероятной страстностью на красивейшем итальянском языке, что хотелось запастись, нет, не попкорном, а местной лепешкой питой и, слушая, просить участников не останавливаться. За 10 минут «спектакля»: и перепалка, и извинения, и объятия со слезами и смехом, и что-то там еще. Наверное, такие страсти и описывал триста с лишним лет назад Гольдони. 

Вот и подумалось тогда… Да, театр «У Моста» дарит нам мощнейшую энергетику в  диалогах Макдонаха, мистическую иронию Гоголя. И я все еще очень надеюсь, что Сергей Павлович вернется к Шварцу (о чем не раз умоляла Мастера). А почему бы не итальянские страсти? А не замахнуться ли нам на Карло, друга нашего, Гольдони? Ведь мы выросли на фильмах «Слуга двух господ» и «Трактирщице». Может эти мысли и были случайностью. Но, «Анушка уже разлила масло», вернее, идея ставить Гольдони на сцене «У Моста», наверняка уже появилась в голове Луки Кортина, который, кстати, обращается к соотечественнику впервые.    

И вот премьера. Все, что происходит на сцене, построено на взаимоотношениях двух итальянских семей, живущих по соседству: они ссорятся, мирятся, скандалят и даже дерутся, в общем-то, без особого повода. Да и нужен ли повод, если в центре события рыбацкие жены, невесты и сестры, каждая из которых – настоящий черт в юбке. Чем, скажите на милость, им развлекаться в ожидании рыбаков? Плести кружева да интриги.  Так слово за слово и разгорается из маленьких искорок большой костёр ревности и обид. Яростные ссоры, бурные объяснения, оскорбления и потасовки… как хорошо, что темпераментные южане не только вспыльчивы, но и отходчивы.

Посыл от декораций спектакля невероятно точно расставляет акценты. Мы переносимся в Кьоджу с теми самыми цветными домиками, узкими двориками и причаленными лодками. И не важно, что постановка перебрасывает нас из 18 века Гольдони, наверное, в первую половину двадцатого. Всё так же. Да и история эта понятна сегодня в любой стране, где она легко может произойти, почему сеньора Карло охотно ставят. Сам Гольдони какое-то время занимал в Кьодже должность канцлера по уголовным делам. Кто уже посмотрел премьеру, вспомнит помощника судьи, разруливающего ситуацию в местном «серпентарии». «Мне приходилось иметь дело с многолюдной и шумной толпой рыбаков, матросов и кумушек, которые проводят все свое время на улице. Я хорошо изучил их нравы, их своеобразный язык, их веселый и лукавый характер, и мне не трудно было изобразить все это». Автор изобретает поэзию людей низшего сословия, рыбаков и их острых на язык жён, для которых каждый аспект будней преобразуется в комедию с жизненным смыслом. 

И все-таки, о чем же спектакль? О судебном деле, женах-сплетницах, ревности рыбаков? Он о любви — простой и безыскусной, грубоватой и искренней. Знаток человеческих нравов Гольдони очень точно выписывал характеры. В спектакле феерический коктейль эмоций. Совершенно непредсказуемый образ сеньора Фортунато, лопотуна, как его называют жена и помощник судьи, рисует Владимир Ильин. Его Фортунато настолько комичен, что зал хохочет на каждом выходе актера. Заикается, не выговаривает треть алфавита, съедает в слове начальные буквы и комкает остальные, превращая их в какую-то невероятное рагу, приправленное жестами, взрывая смехом зал. Свою «приправу» вносят все: помощник судьи (Андрей Воробьев), горе-женихи: Андрей Одинцов, Сергей Мельников и Никита Петров, прожженные героини уличных перепалок: Марина Шилова и Регина Шнигирь, молодые яркие актрисы Алевтина Боровская, Татьяна Голендухина и Екатерина Егорова. В общем, горячий итальянский темперамент – в полном наборе. В спектакле важны не только реплики, но и передача энергетики зрителю  через общее расположение актеров на сцене, через динамику перемещения. Некий ход, дающий заданный эффект, когда зритель все считывает не только с текста. В «перепалках» как раз это и является основной «фишкой», которая и делает из комедии жанра комедию – действо.  Игра актеров, декорации – все оставляет приятное послевкусие. Единственная, на мой взгляд, ошибка: резануло среди венецианского колорита песня «За тех, кто в море». Возможно, в этой ситуации что-то изменится.

Итак, если вы еще не попробовали феерический коктейль из смешных и нелепых ситуаций, жгучей ревности и пылких эмоций по рецепту Луки Кортина, вам стоит посмотреть «Кьоджинские перепалки». 

Лиза Шандера

MEDIAMODA