Театр у моста - 2014

2014


18.11.2014 В Перми появился свой князь Мышкин - смиренный подросток, выросший из фрака

В театре «У Моста» - премьера спектакля «Идиот»

- Еще никто не видел того, что мы здесь нарепетировали, и мы абсолютно не знаем, что у нас получилось, - сказал перед началом спектакля художественный руководитель театра «У Моста» и постановщик Сергей Федотов. - Сегодня совершенно уникальный спектакль: читатели «Комсомольской правды» допущены на последнюю репетицию перед премьерой.

Предпремьерный показ организовали специально для победителей конкурса «КП». 40 читателей участвовали в розыгрыше билетов и выиграли по два билета.

Премьера по роману «Идиот» в театре «У Моста» идет в новом зале на 100 мест, построенном в августе специально к фестивалю МакДонаха. Сергей Федотов пообещал зрителям, что постановка, при всей многослойности произведения, вместила в себя всю основную линию романа.

- Представляете, роман «Идиот» - это 639 страниц, - поднимает над головой внушительный том режиссер. - Как столько страниц и событий уместить в три часа спектакля? Но мы постарались, чтобы эта великая история Достоевского была абсолютно понятна и чтобы вы также полюбили этих героев, как полюбили их мы, актеры.

И вот свет в зале гаснет, и на сцене шипит паром поезд, который везет в Петербург князя Льва Николаевича Мышкина и купеческого сына Парфена Рогожина. В такт сердцам зрителей подстраиваются стучащие о рельсы колеса, кадилом маячит над головами героев керосиновая лампа, и первая же сцена утягивает сидящих в зале вместе с поездом и лицами в окне в бездну страстей...

В роли Мышкина в разных спектаклях зритель увидит аж трех актеров театра: Льва Орешкина, Василия Скиданова (на фото) и Сергея Мельникова.

У каждого режиссера - свой Мышкин. В исполнении пермского актера Льва Орешкина князь - самый жалкий из жалких. Выросший из костюма подросток, смиренный и кроткий. В этом князе нет надлома Мышкина-Смоктуновского и брутальности Мышкина-Яковлева. И этот жалкий князь-подросток жалкостью своей и влюбляет в себя и язвительную холодную Аглаю, и оглашенную для света Настасью Филипповну.

Глядя на федотовского Мышкина, начинаешь верить, что женщина может полюбить жалостью. Только жалость эта к себе.

Сергей Федотов сохранил и еще одну линию романа, мессианскую, где Мышкин - спаситель общества, князь-Христос.

И вовсе не зря Рогожин с Мышкиным обменялись крестами.

Они обменялись своей ношей. А когда автор отнимает их главный крест, Настасью Филипповну, то гаснет в них свет разума. И гаснет свет на сцене.

Фото: театр "У моста"

Марина ШНАЙДЕР

Комсомольская правда