Театр у моста - 2014

2014


29.03.2010 Путь к сердцу МакДонаха

Путь к сердцу МакДонаха

На шестой день «М.@rt.контакта» на малой сцене Дворца культуры области во второй раз появился МакДонах. Точнее, актеры пермского театра «У моста» во второй раз вышли на сцену и во второй раз представили творение великого драматурга. На этот раз «Красавицу из Линэна». О МакДонахе, работе над пьесами и поиске ключа к нему режиссер Сергей Федотов, рассказал после шквала аплодисментов, выкриков «спасибо!», «браво!» и «молодцы!».

linen.jpgМакДонаха, одного из самых скандальных драматургов, частенько обвиняют в безнравственности. На что Сергей Федотов сказал, что МакДонах - гениальный драматург, и так считает не только он.

- Некоторые из белорусских критиков высказали несколько глупых вещей. Во-первых, некто сказал, что МакДонах – плохой драматург. Ну, в общем, они насмешили Европу, потому что в Европе и в мире он признан драматургом №1. Во-вторых, они сказали, что спектакль решен без режиссерских наворотов. Мне смешно: если люди хотят режиссерских наворотов, то они не понимают, что МакДонах не сочиняет их. Он все строит через душу актера, через персонажей, которых он очень любит. Ключ к МакДонаху открыла только критик Виктория (В. Аминова – прим. авт.), которая потрясающе четко проанализировала. Поэтому у меня такое ощущение, что часть белорусской критики, которая выступала, еще в «совковом» времени. Они не поняли МакДонаха, а МакДонах велик тем, что он прочувствовал наше время. Он написал не только Ирландию. Все эти истории не ирландские, они русские. Когда Константин Райкин посмотрел у нас два спектакля МакДонаха, он сказал: «Я узнал великого русского драматурга». На что Олег Лоевский ему сказал: «Он не русский, он ирландский». – «Да! Он великий русский ирландский драматург!».То есть МакДонах написал вещи для любых народов. И поэтому в этой истории мы видим свои беды, свою боль. Мы сделали четыре спектакля по МакДонаху, репетируем пятый, может быть, поставим шестой, хотя театр «У моста» двадцать лет ставил только классику. Я считаю, что МакДонах – классик. Мы очень рады, что в Беларуси показали нашего МакДонаха и что такое огромное количество людей откликнулись, услышали. После «Сиротливого запада» было удивительно, что столько молодых людей плакали, – сейчас зритель разучился плакать после спектаклей – и это очень дорого. Значит, МакДонах открыл душу нашим актерам, потом – зрителям многих городов, а сейчас – Могилева.

- Эта «препарация» человека, человеческой души, нужна сейчас, чтобы молодежь поняла наконец проблемы, которые поднимаются в спектаклях?

- Ну, во-первых, МакДонах – это драматург не только для молодежи, он для всех. И дело не в препарации. Он открывает наши болячки, он открывает кризис нашего поколения, нашей молодежи, кризис психики. Многие вещи, о которых он написал, происходят сегодня. И в своих пьесах он предупреждает, он очень боится, что может так случится. Его пьесы – это пьесы-предостережения. МакДонах – очень щепетильный человек: он очень болезненно воспринимает вопрос человеческой жизни и смерти. Я уже говорил на обсуждении, что многие называют МакДонаха театральным Тарантино. Нет. МакДонах – антиТарантино. Тарантино ставит сюжеты о смерти, об убийствах эстетически красиво, и мы вообще перестаем ощущать, что такое смерть, мы не замечаем ее. МакДонах же в каждом своем произведении будь то пьеса или фильм, показывает, что человеческая жизнь драгоценна. Нельзя убивать человека – это одна из заповедей Господних: это страшный грех, страшное преступление. Своими произведениями МакДонах борется с Тарантино и дает людям понять, что нужно быть добрыми. И братья его в «Сиротливом западе» добрые, только они забыли, что они добрые. После спектакля ко мне подходили два брата, или две сестры, и говорили: «Вы нам показали НАС, и мы больше вести себя так не будем». А после этого спектакля ко мне часто подходят мамы с дочерьми и говорят: «Мы такие. Как классно, что вы нам показали – мы не видели, что мы такие». То есть МакДонах еще и врач. Был доктор-Чехов, а теперь – доктор-МакДонах.

linen2.jpgПосле этих слов зрители, которые остались после спектакля, чтобы посмотреть реквизит – настоящий! Ирландский! – зааплодировали, на что Сергей Федотов заметил: «Ну не надо хлопать! Я же не Задорнов».

- Чтобы поставить МакДонаха нужно проделать колоссальную работу и актерам, и режиссеру. Скажите, своих актеров вы в жестких рамках держите?

- Те, кто был на тренинге (Сергей давал мастер-класс по методологии Михаила Чехова – прим. авт.), могут себе представить, что такое работа над МакДонахом. Да и не только над МакДонахом. Театр «У моста» отличается тем, что каждый спектакль мы репетируем постоянно, мы не останавливаем работу, репетируем постоянно. «Панночка» идет уже двадцать лет, и двадцать лет репетируется. МакДонаха играем пять лет, и пять лет мы репетируем и репетируем. Это бесконечная работа. И, конечно, для того, чтобы сыграть МакДонаха, нужны огромные силы. Это невероятная драматургия, и поэтому пишут, что пока очень мало кому удается найти к нему ключ. Все это потому, что он и смешной, и трагический одновременно. Он и философский, и парадоксальный, и абсурдный – то есть, в нем есть все. И самое главное то, что в нем есть инфернальность. Почему у нас получилось открыть МакДонаха? Потому что мы занимаемся мистическим театром уже двадцать два года. В каждой пьесе его есть инфернальность: в «Сиротливом западе» - это тень убитого отца, который все время присутствует рядом с братьями; здесь – мать, с которой разговаривает дочь, убившая ее, не заметив этого. Такие инфернальные вещи присутствуют у МакДонаха во всех пьесах, и это нельзя играть, это нужно чувствовать и включать свое подсознание. Естественно, актеры должны выкладываться здесь максимально.

- Так, может, методология Чехова и есть тот ключ к МакДонаху?

- И Чехов, и Гратовский, может быть, синтез Чехова и Гратовского ближе к МакДонаху, потому что Гратовский серьезен, а МакДонах – хулиган, бандит. С трагическими, страшными историями он хулиганит, дерзит и придумывает совершенно невероятные вещи. Он фантазер. Вы, наверное, не знаете, что МакДонах закончил всего шесть классов школы, бросил и сказал: «Я не хочу учиться. Хочу писать пьесы». Он жил на пособие и писал пьесы. Вот такая история.

- У вас в спектаклях все натурально, то есть если герои едят кашу, то они едят ее по-настоящему, а не стучат ложкой в пустой миске.

- В МакДонахе это принципиально важно, потому что он супер-гипер-реалистичен и одновременно фантастичен – вот в этом ключ. К МакДонаху можно попасть только через правду. Поэтому это все я привез из Ирландии. Пять лет мы играли, не побывав в Ирландии. Первый раз я был там два месяца назад, и вот сейчас только прилетел. До этого мы все сочиняли сами, читали и искали в интернете, смотрели фильмы. Как оказалось, девяносто процентов сочиненного нами оказалось правдой, оказалось тем, что есть на самом деле в Ирландии. То есть мы стелепатировали МакДонаха. И если актеры едят на сцене кашу, они едят обязательно ирландскую кашу, ирландский суп и пьют ирландский чай. Они просто не могут играть без ирландской каши! Это невозможно.

После чего актеры продемонстрировали нам упаковки настоящей (мы проверили! Все надписи были на английском) ирландской каши и угостили пакетиками (тоже настоящего) ирландского чая. Спасибо им за это – сегодня ночью у нас в тесной редакции царил ирландский дух, а сладко посапывающим коллегам снился МакДонах. Наверное.

Фото Евгении Алефиренко