Театр у моста - 2013

2013


27.05.2013 Обыкновенное чудо. Журнал «Стольник»

Автор текста — Елизавета Шандера. Статья вышла в журнале «Стольник» N 48, май 2013 год.

Пытаюсь повторить жест Сергея Павловича и погасить свечу, не касаясь её, а просто одним движением в сторону язычка пламени. Для меня это нереально, а для руководителя театра «У моста» — совсем даже не чудо. В этих стенах нереальное — явление обычное. И поднявшись в театр по потрепанным временем ступенькам, подобно Алисе, я сама в очередной раз переношусь на другую сторону реальности. Мистика? Нет, самое обыкновенное чудо... И разговор с Мастером я начинаю не о 25-летнем пути легендарного театра, как планировала, а с несгоревшей рукописи Кафки, приснившейся мне накануне.

— Сергей Павлович, после победы в конкурсе проектов, вам предстоит не просто поставить культовый «Замок» Кафки, но и дописать финал этой загадки XX-го века. Обычно от Кафки ожидаешь пессимистичную развязку...

— Конечно же, я придумал финал, и он будет как всегда неожиданным, и ни в коем случае не пессимистичным, как все мои спектакли, которые всегда ведут к свету. Замечали? Все спектакли театра «У Моста», несмотря на чертовщину, мистику и демоничность, — жизнеутверждающие. А если слезы — то только светлые. Очень часто после наших представлений происходит катарсис, явление в театре очень редкое. Мои актеры умеют излучать энергию, «гипнотизировать» зал, создавать сильную атмосферу. Я не хочу, чтобы зритель два часа внимал чему-то депрессивному и ушёл с тяжелым сердцем. И, конечно, выход из «Замка» Кафки не должен быть мрачным. Это же из Замка, из этого запутанного лабиринта. Кафка потому и гений, что истории его вечные и созидающие, он не разрушитель, не творец хаоса и дисгармонии — он строитель, он создатель прекрасной мистерии. Я прохладно отношусь к нашей современной драматургии, потому что в большинстве эти пьесы очень депрессивны, не дают надежды и вообще никакого света, тебя просто нагружают чернухой, что абсолютно бессмысленно. Зачем мне такой театр? Я просто счастлив, что семь лет назад открыл для себя Мартина МакДонаха с его невероятно динамичными и парадоксальными сюжетами, с его непредсказуемыми и оригинальными героями. Так вот, казалось бы, в безнадежно криминальных историях ирландца МакДонаха — просто фонтаном бьет оптимистическая жизнеутверждающая ирония, граничащая с тонкой душевностью и теплотой. И в конце пьесы всегда — столько света, такое желание жить!

— Кафку же очень трудно поставить? Почему он? Нет ли здесь запретов как у Булгакова?

— Мой мистический театр постоянно ищет новых мистических авторов. Я поставил Гоголя, Булгакова, Достоевского, Блока, Сологуба. В моем режиссерском портфеле Сухово-Кобылин, Салтыков-Щедрин, Андрей Белый, Леонид Андреев. Но ведь есть и в иностранной литературе писатели такого масштаба. Гуляя по пражским улочкам я случайно обнаружил маршруты Кафки, и понял — вот человек-загадка, невероятный сплав Булгакова, Гоголя и Достоевского. И с ним, как вы правильно заметили, не всё просто. Если хочешь получить душевное право на постановку от такого мастодонта, литературного «оракула», ты должен так полюбить его, так отдаться ему всей душой, чтобы ОН поверил тебе, доверил тебе прикоснуться к своему детищу. Если автор не поверит, то он не даст тебе поставить спектакль. Почему есть поверие, что нельзя ставить «Мастера и Маргариту»? Потому что Булгаков запретил ставить свой роман, и практически ни у кого это не выходит. Лев Додин и Марк Захаров по два года репетировали, но так и не смогли выпустить спектакли. В обоих театрах начали происходить какие-то странные вещи. У Михаила Левитина на первой же репетиции лопнула батарея с горячей водой, чуть не ошпарив артистов. Левитин тут же закрыл экземпляр и сказал, что отказывается от постановки. Фильм Юрия Кары пролежал на полке 20 лет, отснятый материал неизвестно по какой причине не могли озвучить. Есть еще много примеров неудавшихся постановок «Мастера». Но я настолько обожал эту книгу, досконально знал каждую строчку романа, был так увлечен постановкой, что абсолютно верил — Булгаков даст мне разрешение. И я оказался прав. Моя первая постановка «Мастера и Маргариты» была осуществлена с польским театром в Гожуве Великопольском, вторая в Чехии в Градце Кралове, третью версию я поставил снова в Польше в Еленей Гуре и вот уже 15 лет мой спектакль идет в Перми. Я абсолютно уверен, что так же и с Кафкой. Если ты убежден, что любишь, что боготворишь, что не испортишь, тогда ты получаешь право.

 Знаки от «Мастера», похоже, не ограничились только разрешением на постановку?

— Так и есть. Это магическая книга, и каждый раз происходили невероятные вещи во время репетиций. В Чехии за 2 недели до премьеры актриса, которая играла Маргариту сломала ногу. Мы были просто в отчаянии, вводить другую на заглавную роль просто не было уже времени. Актриса мужественно репетировала в инвалидной коляске. В какой-то кульминационный момент она в бешенстве сорвала гипс. Ее срочно доставили в больницу, сделали новые снимки — и, о чудо! Перелома не оказалось. Он исчез. Премьера прошла с огромным успехом. Перед польской премьерой прямо в 19.00 отключилось электричество во всем городе. Ошеломленные зрители целых 5 минут сидели в кромешной темноте, вот —вот могла вспыхнуть паника! Но свет неожиданно включили и потом польские критики очень хвалили такой оригинальный режиссерский прием. А когда я ставил свою уже четвертую версию «Мастера» в Перми, тоже произошло странное происшествие. Когда я накануне премьеры давал интервью на «Рифее», в окно телестудии пытался влететь самый настоящий ястреб. Он со всего размаха ударился в стекло, но оно каким-то чудом выдержало. Его принесли с улицы и он распростертый лежал на полу перед камерами, огромный и величественный. Мы даже подумали, что он просто без сознания и вот-вот встрепенется и взлетит, даже открыли окно. Но он был мертв. Как он оказался в городе? Ястреб же лесная птица. Ответ на этот вопрос знает только Михаил Афанасьевич. Удивительно? Я уверен, что параллельно с нами существует другой мир, в котором находятся умершие, они постоянно рядом, смотрят на нас, как бы из-за невидимого стекла.

— «На дне» еще не успел выйти, а уже столько разговоров о какой-то особой атмосфере спектакля. Говорят, что вы рискнули применить в спектакле эффект-4D?

— Придется открыть секрет. Да, мы используем эффект настоящих запахов. Когда у нас во время представления «Безрукий из Спокэна» появился на сцене запах бензина — это произвело ошеломительный эффект, многие зрители признавались потом, что абсолютно поверили в то ,что героев обливали настоящим бензином. Да, это был абсолютный эффект — 4D. Незабываемые впечатления. И вот в новой постановке мы решили развить эти поиски. У нас будут натуральные запахи старых керосиновых ламп, черного хлеба, лука, мы даже будем на сцене варить пельмени. Все это пришло во время репетиций, когда оказалось, что мир Горького требует невероятной достоверности и правды существования. Очень важно воссоздать атмосферу ночлежки, где люди непрерывно едят, пьют, спят, моются и делают многое другое, в общем живут. Живут в нечеловеческих условиях. Мы даже побывали в настоящих ночлежках для бездомных. Вот там уж действительно крепкие «ароматы». Мы начали применять запахи в репетициях и атмосфера "задышала«,актеры стали играть совсем по-другому. Великий актер Михаил Чехов говорил, что спектакль без атмосферы — как человек без души. А атмосфера рождается от излучения артиста. И зритель, получая эти флюиды, возвращает энергию обратно актеру. Вот это и есть чудо театра, взаимная самоотдача. Энергия вещь вполне материальная.

Однажды, на репетиции «Игроков» я в запале взбежал на сцену ,хотел схватить граненый стакан , но едва к нему прикоснулся, как стакан взорвался. Все артисты опешили, а потом каждый попытался повторить этот «трюк», ни у кого не получилось. Просто в тот момент я был очень сильно «наэлектризован» энергией. Теоретически все знают, что актер должен уметь создавать атмосферу на сцене, излучать. Станиславский называл это «лучеиспусканием», но мало кто умеет это делать на практике. Воссоздать на сцене нечто такое, что не обьясняется логически, чему не учат в театральных институтах, что нельзя потрогать рукой, но тем не менее оно существует. И гипнотизирует зрителя, переносит его в иное пространств и время. В Москве при Союзе Театральных Деятелей существует мой актерский семинар по системе Михаила Чехова. Раз в год в апреле я провожу Мастер-классы для актеров Московских и российских театров. Там я как раз учу артистов «излучать». За три дня занятий очень многие постигают эту технику , начинают гасить свечи, одним движением ,не касаясь их , притягивают различные предметы и многое другое. Когда актер умеет «излучать», спектакли становятся магическими, чудесными. Зритель открывается для этого "гипноза«,получает невероятные впечатления и отправляет ответную энергию артисту , «питает» его. Именно поэтому артисты Театра " У моста" умеют играть один и тот же спектакль четыре раза подряд.

— Такая взаимность у вас получается именно с классикой, потому что вы ее не переводите на современный лад?

— Я категорически не приемлю, когда классику осовременивают. У каждой эпохи своя вибрация. У каждого времени свой жизненный ритм, свои житейские привычки и обычаи. В Европе уже наелись авангардными постановками, и опять возвращаются к старому доброму психологическому театру. Но в России всегда все идет с опозданием на 10 лет.

— Интернет заменит театр?

— Никогда! Театр всегда живой. Никакой компьютер не заменит живой вибрации, живого обмена эмоциями между сценой и зрительным залом, когда созданный театром мир начинает дышать, пульсировать и засасывать нас, зрителей, в своё магическое пространство.

Беседовала Лиза Шандера «Стольник»