Театр у моста - 2004

2004


15.04.2004 Cергей Федотов почистил перышки

В предчувствии настоящей весны «У Моста» опять уди­вил своих давних почитателей и поклонников тем, что внезапно показал вещи, выполненные в абсолют­но не традиционной для него стилистике. Пре­мьера водевилей Чехова «Предложение» и «Мед­ведь», прошедшая, как водится, при оглуши­тельном аншлаге, еще раз убедила в том, что творческий потенциал режиссера Сергея Федотова гораздо глубже и шире его чисто мистических находок и откровений. Впрочем, и на этот раз без мистики не обошлось. Да и кто вам ска­зал, что Чехов — не мистический автор?..

Первое мистическое совпадение, которое случайным отнюдь не назо­вешь. Ошарашивает тот факт, что свои водевили Антон Пав­лович написал в 1888 году — ровно за сто лет до возникновения в Перми театра «У Моста». Вторым мистическим откровением становится понимание, что законы своих гениальных пьес будущий автор «Трех сестер», «Чайки», «Иванова» заложил уже в этих незамысловатых на первый взгляд шутках, где все построено на невоз­можном анекдоте, который, в конеч­ном итоге, оказывается очень даже возмож­ным. И, наконец, чем, как не мистикой, можно на­звать тот факт, что спустя сто лет чеховский юмор по-пре­жнему смешит, а его герои словно списаны с наших современников? Вот, Елена Ивановна Попова, вдова, соблюдающая траур по покойному мужу уже целый год (актриса Мари­на Шилова) — дама романтическая и утонченная. Она отлично знает, что черный цвет удивительно идет к ее стройной фигуре и «ямочкам на щечках», но это не мешает ей играть перед домочадцами и мужем (а она уверена, что он слышит и видит ее «там») роль верной и преданной страдалицы, которая навечно погребла себя в четырех стенах. Но едва стоило поднести к «пороховой бочке» ее нерастраченных чувств спичку в виде молодцеватого мужчины, быв­шего военного и помещика Григория Степановича Смирнова, требующего возврата долга покойного мужа (актер Владимир Ильин), как Еле­на Ивановна, забыв о трауре и приличиях, падает под стремительным натиском мужского обаяния в его объятия. Кстати, именно «Мед­ведя» перм­ская публика прини­мала осо­бенно горячо. Может быть, оттого что в памяти навсегда сохранился старый добрый советский фильм с еще молодым Михаилом Жаровым. А может быть, причина во все той же весенней расслабленности вечной потребности любить? Между прочим, это весеннее половодье чувств не миновало даже актеров. В финальной сцене Марина Шилова и Владимир Ильин так страстно цело­вались, что вызвали бурю оваций у присутствующих…

«Предложение», по определе­нию самого режиссера, — это обус­ловленный комизм. Действие про­исходит в усадьбе помещика Сте­пана Степановича Чубукова (Владимир Ильин), у которого есть дочь, девица на выданье (Надежда Трапезникова). Однажды к ним с визитом является сосед Иван Васильевич Ломов (Константин Муран) с намерением предложить руку и сердце Наталье Степановне. А дальше начинается вечная, как мир, история про Во­ловьи Лужки, в битве за которые жениха едва не хватил удар…

Интересно, что Федотов, как режиссер-постановщик, америк не открывал. Да и его режиссерские «навязывания» в спектакле сведены к минимуму. На протяжении двух часов его актеры просто играют Че­хова. Играют смешно, зажигательно, иронично. Хотя чистую комедию играть чрезвычайно сложно. И вот здесь главный акцент Федотов сде­лал на профессионализм артистов, на их умение импровизировать. И, надо отметить, не прогадал. Вла­димир Ильин, сыгравший в обеих пьесах главные роли помещиков, перевоплощается из старика-отца в «Предложении» в грубоватого вояку в «Медведе» не с помощью грима или смены костюмов, а исключи­тельно внутренним «рубильником». Но если в роли Чубукова Ильину чуть-чуть не хватило возрастного опыта (согласитесь, трудно сыграть маразматика-старикана красивому мужчине в полном расцвете сил), а некоторые «стариковские» изю­минки он, на наш взгляд, иногда заимствовал у блестящего Ивана Маленьких, то в роли «медведя» Смирнова Владимир был просто не­отразим. Как говорит сам актер, ему давно хотелось показать свой актер­ский диапазон. «А мне, — добавляет Сергей Павлович, — всегда хотелось раскрыть Ильина как многогранного актера, чей потенциал практически неисчерпаем». Радует, что творчес­кий тандем актера и режиссера так удивительно раскрылся на чеховс­ком материале. В итоге спектакль получился необычайно солнечным и светлым. Кстати, эту крайнюю не­обходимость постоянного ощущения света в любой человеческой судьбе изумительно точно передавали рас­крытые настежь окна в помещичьих домах, откуда снопами лучей било летнее солнце, заливая сцену и темный зрительный зал жидким зо­лотом. И не случайно, закрывалась от этого сияния плотными гардина­ми героиня Марины Шиловой, когда намеревалась уйти в монастырь от суеты и хлопот…

И еще один мистический знак от театра. В эти самые дни, когда Фе­дотов подарил пермякам очередную премьеру, в «У Моста» уже почти ме­сяц гостил режиссер из Праги Петр Ланта. За это время ученик знаме­нитого Ивана Выскочела не только изучил систему режиссуры Сергея Федотова, но и провел тренинги со всеми актерами, а также принял участие в мастер-классах и творчес­ких лабораториях. В основе системы самого Ланты, по его словам (а чех немного говорит по-русски), лежит умение осуществить переход от использования только физических данных артиста к его внутреннему миру. «Это, — говорит Петр, — не столько даже техника, сколько умение человека быть самим собой. Чем актер более индивидуален, тем он больше сосредоточен на себе». А «умостовцы», по наблюдениям чеха, больше склонны к коллективизму. Кроме того, Ланту поразил факт многоуровневой работы театра в одну единицу времени. К примеру, одновременно в «У Моста» шла пресс-конференция для журна­листов, прогон спектакля, и занятия по речи для актеров, не занятых в работе. Но и это еще не все. Главная цель приезда чешского режиссера в Пермь — это написание книги о театре «У Моста» и его основателе, пермском режис­сере Сергее Федотове. Как заверил Латена, в следующем году книга, написанная, по словам Сергея Павловича, в жанре фельетона о единственном в мире мистическом театре увидит свет в Праге.

А пока Сергей Федотов фонта­нирует новыми идеями. Теперь мис­тического режиссера взволновала «собачья тема». Уже в мае в театре состоится показ его нового дети­ща – «Собачьего вальса» по пьесе Леонида Андреева. Вслед за этим зрителей ждет показ знаменитого «Собачьего сердца» Михаила Булга­кова. А с помощью Чехова Федотов, как он сам выразился, «почистил перышки». «Иногда,- лукаво улы­бается пермский мистик, — Нужно вынырнуть на поверхность, чтобы глотнуть другого воздуха. Или внезапно выскочить на поле про­тивника, чтобы попробовать себя в новом амплуа…». Надо ли говорить, что разведка боем удалась.

Маргарита Неугодова

«Московский комсомолец в Перми», 2004 г.